Елань

Автор — журналист, писатель, ветеран обеих чеченских войн, специальный корреспондент «Новой газеты».

Еланская учебка, в.ч 30103, отдельный батальон связи, вторая рота, третий взвод.
Серега Якунин, я, Костян Мистакиди, Андрюха Анисимов.
Внизу справа — Тренчик. Имени шестого парня не помню.
В Чечню отправили пятерых из нас. Все выжили.
Один из этих пятерых ограбил потом мою квартиру, когда, свинтив вместе с Рыжим из Моздока, ночевал в моем доме. Вынесли телевизор и два шикарнейших костюма, которые прислали моей маме для меня из Америки. Так ни разу и не надел.

Я теперь другой человек. У меня другая жизнь, другое мировоззрение. Другой взгляд. Другой вид. У меня работа и какое-никакое имя. Взлеты и падения. Успехи и неудачи. Деньги и безденежье. Жена, семья и дочь. Счастье.
У меня еще несколько войн.
И у меня еще — пятнадцать лет жизни.
Добавленных пятнадцать лет.
Но эти годы не имеют уже такого значения, какое они имели тогда, там, на этом плацу, не будь тех нескольких месяцев до этой фотографии и нескольких после.
Потому что все последующие годы — лишь довесок. Довесок к тем месяцам, оказавшимися главными в твоей жизни.
Довесок, которого могло и не быть. Которого, собственно, и должно было бы не быть.
И которого не было у многих из тех, кто, как и ты, тоже попал тогда туда.
Этот бонус достался тебе не потому что ты самый умный, самый лучший или самый красивый. От твоей воли или желания ничего не зависело. Он достался тебе лишь по разгильдяйству судьбы. Которая, на самом-то деле, скорее всего ошиблась. И вся последующая жизнь уже не подвластна тебе. Потому что изначально решал не ты.
Хотя временами и становится страшно… От того, что — а вдруг все же грохнуло? И эта последующая жизнь, с семьей и счастьем, о которой ты и мечтал там, в землянках и блиндажах — лишь последняя вспышка дарованного милосердия? А на самом деле ты лежишь сейчас в сгустках киселеобразной крови на носилках в палатке, где курят двое в резиновых фартуках и грязных хозяйственных перчатках, с хлебным ножом в руках, и эти двое будет последнее, что ты увидишь в своей жизни, открыв глаза перед тем как вздохнешь резко, дернешь головой и двинешь кони?
Люди, которые были дороги тебе в той твоей жизни…
Ответов за эти годы так никто и не дал.
Да ты и сам не нашел их.
Ответов на ТЕ вопросы.
И вот мы стоим на плацу, улыбаемся и смотрим в камеру. А наш довесок — довесок каждого из нас, уже отмерен.
И уже взвешено, кому и сколько определено. Жизни, времени, детей, любви, счастья, благополучия…
Но мы, улыбаясь, не подозреваем об этом.
Не подозреваем, что через несколько дней, всего через несколько дней, мы изменимся. Изменимся очень сильно. Каждый из нас. И, самое страшное, изменимся безвозвратно. Что-то уйдет навсегда.
Непрерывность жизни будет разорвана. Мы станем другими.
Этих шестерых — больше не будет.
Их все равно убило.
Я — это не он.
А главное…
Главное — вот оно.
Стоит и смеется в камеру на плацу отдельного батальона связи, в.ч 30103, вторая рота, третий взвод.
За несколько дней перед отправкой на войну.

Источник:  Блог Аркадия Бабченко
Запись опубликована в рубрике Армейские дневники, Колонки, С передовой с метками . Добавьте в закладки постоянную ссылку.

Один комментарий на «“Елань”»

  1. SAN59:

    в.ч 30103, отдельный батальон связи, вторая рота, третий взвод — я тоже там служил. Как давно это было…

Добавить комментарий